..ветер с севера

доброго!
если вдруг ты читаешь эти строки, значит перед тобой мой дневник.
возможно, тебе (да и мне самому в скором будущем) будет полезен небольшой путеводитель ( тематический указатель, friends policy, ссылки, фотографии, сны, музыка... )
если вдруг мы знакомы в "реальной жизни", то будет этически некорректно читать мой дневник "втихаря", без моего ведома...
этот дневник я пишу в основном для себя, но обычно бываю рад комментариям :)
в любом случае, удачи тебе!

а между тем, этой футболки больше нет: была зверски растерзана и выброшена в далёких индийских просторах..
--
так странно разгадывать оставленные самим собой ребусы из тэгов и ссылок..

последние дни всё время дома.. день-вечер-ночь-сон-день-вечер-ночь.. удаётся больше работать, а ещё бродить по купейным вагонам восточного экспресса - ретро-игрушка "the last express" от jordan'a mechner'a, автора prince of persia; и неторопясь смотреть серии "игры престолов".. но всё это отвлекает ненадолго от того, чтобы прислушиваться к каждому звуку из соседней комнаты — дверь всегда открыта, — чтобы в любой момент подать воды, подсыпать корма или просто поговорить, погладить.. жалобное “мяу” или просто сопение в ответ.. до сих пор помню то ощущение, когда несколько часов держал за лапки в первый день после операции: отошёл наркоз, и кошка превратилась в беспомощный комочек боли и отчаяния.. сейчас что-то стало лучше, спокойнее, но во многом по-прежнему тревожно.. так утешает, что я переживаю это не один..

никогда не думал, что кошкам берут анализ крови из лапы, почти совсем как людям..

Горячи, упруги губы, 
Всем желанны и не грубы; 
В играх держатся пристойно, 
Поиграют – спят спокойно, 
Обитают у обрыва, 
Где трава совсем скудна. 
Кто-то юркнет к ним, игривый, 
И начнется бой шутливый. 
Вмиг желанье и упорство 
Одолеют непокорство – 
Тем и кончится война.
--

Миновал человек полпути и видит – навстречу ему тигр. Приготовился тигр его съесть, а человек взмолился: «Погоди, – говорит, – у меня старая мать останется. Ей восемь десятков лет. Кто за ней ухаживать будет? А то пойдем ко мне. Я тебе поросенка дам». Пожалел его тигр, пошел за ним. Рассказал сын матери, а она тем временем соевый творог отжимала. Жалко ей стало поросенка, она и говорит: «Дай вот ему поесть творожку». «Мать! – воскликнул сын. – Неужто ты не знаешь! Не ест он постного».
(ibid.)

Сестра, если ты будешь себя так вести, ты утратишь все свои прежние достоинства. Говорят, только глупый муж жены боится, а умная жена перед мужем трепещет. Послушание и добродетели [*] – вот чего должна придерживаться женщина. Не мешай мужу, чего бы он ни делал. Будь ему покорной во всем, тогда и он, вне сомнения, увидит твои мудрость и добродетели.

[*] Под женскими добродетелями, по конфуцианским понятиям, подразумеваются: затворничество, безропотность, стесненность манер и трудолюбие.
--
Исстари заведено: муж вне дома правит, жена в дому распоряжается. И как часто жена портит репутацию своему мужу! А почему? Да все потому, что в обращении с нею муж сам нарушает порядок. Необходимо, чтобы муж запевал, а жена подтягивала; чтобы взаимная уступчивость и великодушие согревали душу и чтоб сердца неизменно влекло друг к другу, чтобы муж восхищался женою своею, а жена восторгалась своим мужем. Только так и можно прожить в покое и согласии. А зародись малейшее подозрение, и тотчас же вспыхнет неприязнь.

о фотографиях за вчерашний день

после окончания работы с банк-клиентом увидел надпись: “сеанс работы завершён. пожалуйста, закройте окно”.
долго смотрел на улицу и думал: закрыть или нет?..

 
--

В грусти человек - естественный христианин. В счастье человек - естественный язычник.
Две эти категории, кажется, известны и первоначальны. Они не принесены "к нам", они - "из нас". Они - мы сами в разных состояниях. Левая рука выздоравливает и "просит древних богов". Правая - заболевает и ищет Христа. Перед древними нам заплакать? "Позитивные боги", с шутками и вымыслами. Но вдруг "спина болит": тут уж не до вымыслов, а "помоги! облегчи!". Вот Юпитеру никак не скажешь: "Облегчи!". И когда по человечеству прошла великая тоска: - "Облегчи", - явился Христос. В "облегчи! избави! спаси!" - в муке человечества есть что-то более важное, черное, глубокое, м. б., и страшное, и зловещее, но, несомненно, и более глубокое, чем во всех радостях. Как ни велика загадка рождения, и вся сладость его, восторг: но когда я увидел бы человека в раке, и с другой стороны - "счастливую мать", кормящую ребенка, со всеми ее надеждами, - я кинулся бы к больному. Нет, иначе: старец в раке, а хуже - старуха в раке, а по другую сторону - рождающая девица. И вдруг бы выбор: ей - не родить, а той - выздороветь, или этой родить, зато уж той - умереть: и всемирное человеческое чувство воскликнет: лучше погодить родить, лишь бы выздоровела она.

Вот победа христианства. Это победа именно над позитивизмом. Весь античный мир, при всей прелести, был все-таки позитивен. Но болезнь прорвала позитивизм, испорошила его: "Хочу чуда. Боже, дай чуда!" Этот прорыв и есть Христос.
Он плакал. И только слезам Он открыт. Кто никогда не плачет - никогда не увидит Христа. А кто плачет - увидит Его непременно. Христос - это слезы человечества, развернувшиеся в поразительный рассказ, поразительное
событие.

А кто разгадал тайну слез? Одни при всяческих несчастиях не плачут. Другие плачут и при не очень больших. Женская душа вся на слезах стоит. Женская душа - другая, чем мужская ("мужланы"). Чтó же это такое, мир слез? Женский - отчасти, и - страдания, тоже отчасти. Да, это категория вечная. И христианство - вечно. Христианство нежнее, тоньше, углубленнее язычества. Все "Авраамы" плодущие не стоят плачущей женщины. Вот граница чередующихся в рождениях Рахилей и Лий. Есть великолепие душевное, которое заливает все, будущее, "рождение", позитивное стояние мира. Есть тó "прекрасное" души, перед чем мы останавливаемся и говорим: "Не надо больше, не надо лучше, ибо лучшее мы имеем и больше его не будет". Это конец и точка, самое рождение прекращается. Я знал такие экстазы восхищения: как я мог забыть их. Я был очень счастлив (20 лет): и невольно впал в язычество. Присуще счастливому быть язычником, как солнцу - светить, растению - быть зеленым, как ребенку быть глупеньким, милым и ограниченным.
Но он вырастет. И я вырос.
Могу ли я вернуться к язычеству? Если бы совсем выздороветь, и навсегда - здоровым: мог бы. Не в этом ли родник, что мы умираем и болеем: т. е. не потому ли и для того ли, чтобы всем открылся Христос.
Чтобы человек не остался без Христа.
Ужасное сплетение понятий. Как мир запутан. Какой это неразглядимый колодезь.
--

окончательная победа интернета над реальностью — когда о погоде на улице узнают через сайт или какой-нибудь виджет

 
--

пример китайской клинической диагностики:

После чая горничная подстелила тюфяк, и Цзян Чжушань, приблизившись к больной, стал прощупывать пульс.
– Обследование позволяет установить исток вашего недуга, сударыня, – заговорил, наконец, Чжушань, не отрывая глаз от привлекательной пациентки. – У вас учащен пульс в печени. От сильного биения выше запястья образовалась опухоль. Вместе с тем парализованной оказалась артерия, характерная для женского организма, и пульс давно переместился во впадину ниже большого пальца. Охватившие вас шесть желаний и семь страстей и вызывают борьбу двух противоположных начал, от коей вас, сударыня, то бросает в жар, то знобит. Похоже на то, что вас изводит тоска, несбывшееся желание. Ваш недуг схож с лихорадкой или простудой, но это ни то и ни другое. Днем вы ощущаете усталость и апатию, желание лечь в постель. Ваши жизненные силы иссякают. По ночам вам кажется, что душа не находит себе места, в бреду представляется, будто вы вступаете в связь с духами. Если не приступить к лече-нию немедленно, то, как это ни прискорбно, недуг перейдет в чахотку и исход, сударыня, будет весьма печален.

думаю, что пока в храме на пасху можно будет увидеть молодых людей и девушек, искренне радующихся, и по движению сердца тянущихся пожертвовать зажатые в кулачках сто рублей, возможно даже пока и не особенно понимая, чтó же они собственно делают, у нашей страны есть надежда. несмотря ни на часы, ни на пыльные квартиры..
--
Христос воскресе!

Согласно традиционному этикету расположение людей за столом было строго регламентировано. На центральное место («верхнее место» или «верхняя циновка») усаживали почетного гостя, лицо которого было обращено на восток (поэтому есть выражение «западный гость», то есть «сидящий на западе»). Напротив него (у дверей) садился хозяин (поэтому образное название хозяина – «восток дома» – «房东»). Сбоку усаживались менее значительные люди. Домочадцы часто сидели за отдельным столом («снизу»). Так, в главе 24 зять Чэнь сидит за отдельным столиком с восточной стороны – самое незначительное место.
—

 
--

 
--

Пока есть вещи, развивающиеся быстрее образования, у нас всегда будет поп-культура
—
Когда ты ничего не создаёшь, тебя определяют твои вкусы, а не твои способности. Твои вкусы лишь сужают круг общения и отталкивают людей. Так что создавай.

недавно вдруг заметил — на лингвистическом уровне — отличие между родительской любовью и любовью между супругами (возлюбленными, …):
обращение “ты мне нужен (нужна)” невозможно или очень маловероятно к отцу или матери, равно как к сыну или дочери (естественно, речь о выражении любви, а не о бытовом обращении: “ты мне очень нужен, чтобы сделать то-то”), тогда как для влюблённых эта фраза часто служит доказательством любви (зависимости? равенства?)

аналогично, фраза “я не могу без тебя” у влюблённых (зависимость в настоящем) трансформируется скорее во фразу “я не смогу [жить] без тебя” у родителей (совершенный вид, будущее время)

между друзьями подобные высказывания нередко выражаются через отрицание: “не знаю, что бы я без тебя делал”

Вижу снова простор голубой
Над берёзкою синий закат.
Мы совсем захмелели с тобой
Мы забыли дорогу назад.
Было счастье! И кончилось вдруг..
В путь обратный пора нам грести.
Только лотос разросся вокруг!
Всюду лотос на нашем пути.
Мы на весла сильней налегли,
Мы гребем, выбиваясь из сил.
И в смятении чайки вдали
Улетают с песчаной косы.

李清照 - Ли Цинджао

 
--

 
--

 
--

написано сто лет назад, но как актуально!..

Может быть, даже и нет идеи бессмертия души, но есть чувство бессмертия души, и проистекает оно из любви. Я оттого отвергал или "не интересовался" бессмертием души, что мало любил мамочку; жалел ее - но это другое, чем любовь, или не совсем то... Если бы я ее свежее, горячее любил, если бы мне больнее и страшнее было, что "ее нет": то вот и "бессмертие души", "вечная жизнь", "загробное существование". Но, может быть, это "гипотеза любви"? Какая же "гипотеза", когда я "ем хлеб" и умру без "ем". Это - просто "еда", как обращение Земли около Солнца" и проч. космическое. Так из великой космологической тоски (ибо тоска-то эта космологическая) при разлуке в смерти - получается, что "за гробом встретимся". Это как "вода течет", "огонь жжет" и "хлеб сытит": - так "душа не умирает" в смерти тела, а лишь раздирается с телом и отделяется от тела. Почему это должно быть так - нельзя доказать, а видим просто все, и знаем все, что - есть.

К числу этих вечных "есть", на которых мир держится, принадлежит и вечность "я", моего "горя", моей "радости". Идея эта, - или, вернее, связывающее нас всех живущих чувство, до того благородна, возвышенна, нежна, что чтó же такое перед нею "Госуд. дума", или "Ленская забастовка", или лошадиное "предлагаю всем встать" (при известии о смерти)... А между тем эту 
идею и это чувство отвергает наш мир. Не хочет и не знает ее, смеется над нею. Не значит ли это, что "наш мир" (и его понятия) есть что-то до такой степени преходящее и зыбкое, до такой степени никому не нужное - не нужное следующему же за нами поколению, - что даже страшно подумать. Турнюры.  
- Носили женщины турнюры.  
- А? Что?  
- Турнюры, говорю.  
- Ну так чтó же? Больше не видим.  
- В том и дело, что "не видим". Так вот "не увидим" завтра всего "нашего времени", с парламентами, Дарвином и забастовками. И может по такой малости, что вот ему (наш. времени) не нужно было "бессмертия души". Нежная-то идея и переживет железные идеи. Порвутся рельсы. Поломаются машины. А что человеку "плачется" при одной угрозе "вечною разлукою" - это никогда не порвется, не истощится.
 
Верьте, люди, в нежные идеи. Бросьте железо: оно - паутина. Истинное железо - слезы, вздохи и тоска. Истинное, чтó никогда не разрушится, - одно благородное. Им и живите.